Следственные версии Ян Пещак

У нас вы можете скачать книгу Следственные версии Ян Пещак в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Так как в уголовном судопроизводстве идет познание частных фактов, то относительно них выдвигаются именно частные гипотезы, именуемые криминалистическими следственными версиями. В сути своей версия выступает как предполагаемая с той или иной степенью вероятности обоснованности причина известных на момент ее выдвижения следствий — результатов преступления, других материальных и идеальных следов от него.

Мы поэтому размышляем, стремимся узнать причину… Мы, таким образом, удвояем явление, ломаем его надвое: Так и следователь, столкнувшись с проявлением силы в виде результатов и других следов преступления, размышляет, стремится познать эту силу, установить, кто и при каких обстоятельствах совершил преступление.

Иными словами, выдвигая и формулируя версию, следователь и другой субъект процессуального исследования преступлений конструирует цепи причинности между известными ему следствиями преступления и предполагаемой их причиной. Следствия — результаты, материальные и идеальные следы преступления — выступают в качестве основания, причины выдвижения соответствующей версии.

Подобные причины в философии именуются специфическими, такими, которые при наличии многих других обстоятельств, имевшихся в данной ситуации еще до наступления следствий, непосредственно ведут к появлению именно этих следствий. Поскольку следствия в виде результатов и иных следов преступления на момент выдвижения версий обычно установлены и исследованы далеко не полностью, и уж во всяком случае допускают весьма различную их интерпретацию, то по одним и тем же следствиям и на их основе могут быть — и должны быть!

В современной специальной литературе понятие и содержание следственных версий в силу очевидной значимости связанных с ними проблем постоянно и плодотворно исследуются рядом известных криминалистов: Лариным, Яном Пещаком и др. От следственной версии к истине. Основы теории следственных ситуаций.

Наиболее сложное определение сформулировано А. Я не хочу здесь вдаваться в анализ приведенных выше и других известных мне определений криминалистической версии. Но думаю, что отличие версий от других разновидностей частных гипотез, выдвигаемых и проверяемых во всех иных исследованиях, заключается в следующем:. Таким образом, криминалистическая версия есть обоснованное предположение профессионального участника процессуального исследования преступлений о сути и значении отдельных фактов, обстоятельств, их связях между собой и совокупностях, лежащих в области и пределах такового исследования, формулируемое в целях объективизации и оптимизации достижения результатов последнего и проверяемое в рамках уголовного судопроизводства.

Из многочисленных оснований имеющихся различных классификаций криминалистических версий наибольшую как теоретическую, так и практическую значимость имеют те из них, которые проводятся по субъекту, объему степени определенности, отношению к предмету доказывания.

Теория и практика этого вида версий наиболее разработаны, что вполне правомерно, ибо вся криминалистика в первую очередь — наука о расследовании преступлений напомню, что большинство криминалистов расследованием преступлений вообще ограничивает предметную область криминалистики ;. Практически таким же образом она осуществляется прокурором при отмене им необоснованных, на его взгляд, постановлений дознавателя о прекращении или приостановлении по различным основаниям уголовных дел, а также постановлений об отказе в их возбуждении.

Отказ государственного обвинителя прокурора в суде от поддержания государственного обвинения по делу в целом либо в части обвинения, сформулированного на стадии его возбуждения при утверждении прокурором обвинительного заключения , или ходатайство о переквалификации действий подсудимого есть не что иное, как результаты проверки в судебном заседании сформулированных им или предложенных защитой и подтвердившихся версий;.

В сути своей защитные версии — это версии контрследственно-прокурорские. В силу своей процессуальной функции и специфики деятельности адвокат, основываясь на известной ему информации по делу, просто обязан выдвигать, формулировать и проверять а также добиваться проверки версии о том, что его подзащитный, воспользуюсь известным выражением А.

Кони, либо не виновен вовсе, либо виновен вовсе не в том или не так, как то полагают лица и органы, осуществляющие его уголовное преследование;. Отнесение суда к числу субъектов выдвижения криминалистических версий не входит в противоречие с ранее высказанной мной позицией о месте суда в уголовно-процессуальном исследовании преступлений.

Замечу, что суд лишь в крайне редких случаях сам формулирует версии относительно фактов и обстоятельств, входящих в предмет его исследования. Как правило, он принимает для проверки версии, выдвинутые и сформулированные следователем и защитой в процессе и по результатам предварительного расследования преступления, прокурором при возбуждении им государственного обвинения, их модификации в ходе судебного разбирательства, направляя, вновь вспомним А.

Кони, их разработку состязающимися в суде сторонами. Чаще всего, если в результате судебного исследования преступления меняется его квалификация, исключаются отдельные эпизоды обвинения и даже постановляется оправдательный приговор, это не результат самостоятельного судебного версификационного мышления суда, а результаты проверки им версий, сформулированных сторонами в судебном процессе.

Есть одна ситуация, в которой суд выдвигает и формулирует версию — когда предположение, требующее своей проверки, высказывается в суде заинтересованным лицом, не являющимся профессиональным участником уголовно-процессуальной деятельности подсудимым, потерпевшим, их законными представителями, а в ряде случаев и иными лицами, в том числе свидетелями. Дело в том, что непрофессиональные участники уголовного судопроизводства в рассматриваемом значении криминалистической версии их формулировать не могут.

Они лишь высказывают предположения, которые подлежат формулированию в качестве версии соответствующим профессиональным субъектом следователем, адвокатом для обязательной проверки по принципам такой деятельности, о которой речь пойдет несколько позднее.

Думается, что считать субъектом выдвижения криминалистических версий экспертов, как это делается большинством ученых, неверно. Эксперты не имеют своего процессуального интереса в уголовном деле; они осуществляют микронаучное исследование предоставленных им субъектами уголовно-процессуальной деятельности в частности, следователем, судом объектов.

В ходе такового эксперты, несомненно, формулируют и проверяют соответствующие частные гипотезы, но последние таковыми, частными научными гипотезами, а не криминалистическими версиями, остаются. Именно это имел в виду один из пионеров судебной медицины, Поль Броурдель, когда напоминал экспертам: Также большинство ученых по рассматриваемому основанию выделяют оперативно-розыскные версии.

Такие, безусловно и очевидно, есть. Но относить их к числу криминалистических нельзя, ибо, как уже говорилось, вся оперативно-розыскная деятельность, а следовательно, и методы ее осуществления, в том числе и версионное мышление оперативного сотрудника, есть предметная область не криминалистики, а теории оперативно-розыскной деятельности.

По объему , иными словами, по кругу объясняемых фактов и обстоятельств, криминалистические версии обычно классифицируют на общие и частные. Первые из них предположительно объясняют наиболее важные, главные факты исследуемого события: Частные версии, соответственно, касаются иных обстоятельств, подлежащих установлению по уголовному делу и имеющих значение так называемых промежуточных фактов.

По степени определенности версии подразделяются на конкретные и типичные. Конкретными являются те из них, которые основаны на информации, содержащейся к моменту их выдвижения в материалах конкретного уголовного дела или относящихся к расследуемому преступлению сведениях оперативно-розыскного характера. Более сложным является понятие типичных версий.

Отдельные ученые, например А. Обоснованная критика этого положения приведена в той же работе Р. Белкина, с позицией которого по этому вопросу я полностью согласен. Более того, на первоначальном этапе исследования, в частности расследования преступления при наличии лишь минимальной информации по конкретному делу, объективность его может быть обеспечена лишь исследованием события именно с позиций соответствующих типичных версий.

Поясню это положение несколькими гипотетическими примерами. Факт смерти человека можно объяснить с позиции логики и криминалистики несколькими причинами: Это действительно исчерпывающее положительное знание по данному вопросу конечно же, под углом зрения криминалистики.

Но именно эти возможные предположения лежат в основе осмотра места обнаружения трупа, назначения судебно-медицинской экспертизы. Они формулируются следователем в качестве версий для производства данных следственных действий. Так, при осмотре места происшествия следователь в первую очередь пытается ответить на вопрос, имело ли место убийство, самоубийство, несчастный случай или ненасильственная смерть, и с целью получения ответа на этот вопрос исследует все, что свидетельствует в пользу той или иной из перечисленных версий.

Предположив в результате исследования этой версии с той или иной долей вероятности, что в данном случае имеет место убийство, следователь формулирует для себя такие же типичные версии относительно мотивов его совершения: Но именно эти типичные версии неукоснительно должны лежать в основе допроса данного материально ответственного лица — без этого он в принципе будет беспредметен — и всего первоначального этапа расследования в целом, пока то или иное из возможных типичных объяснений факта возникновения недостачи не получит подтверждения данными конкретного расследования.

В результате совершения преступления того или иного определенного вида возникают типовые следы на типовых для данного вида преступлений объектах например, в результате изнасилования следы в первую очередь остаются на теле и в организме потерпевшей, на ее одежде и т. Именно знание этого, как его называют в литературе, механизма следообразования, в сущности, обусловливает все действия следователя по его переработке: Кстати, заканчивая рассмотрение этой проблемы, отмечу, что именно на основе типичных версий криминалисты создают системы типовых версий по расследованию преступлений отдельных видов — умышленных неочевидных убийств, убийств, совершаемых по сексуальным мотивам, и других отдельных видов преступлений.

Ларин подверг резкой и, на мой взгляд, во многом необоснованной критике отдельные из них; см.: Криминалистические характеристики убийств и системы типовых версий о лицах, совершивших убийство без очевидцев.

Если говорить вкратце, смысл и задача создания систем типовых версий — это оптимизация следственного поиска на основе своевременного выдвижения версий по фактам и обстоятельствам, наиболее вероятных для вида преступлений, к которому относится и расследуемое деяние.

По отношению к предмету доказывания криминалистические версии могут быть подразделены на обвинительные и оправдательные. Такая классификация, предложенная в свое время И. Белкина по двум причинам. Во-первых, на его взгляд, она носит чисто процессуальный, формальный характер. Я не думаю, что в данном случае Р. Дело в том, что отработка этих версий сама по себе требует различной направленности информационно-познавательной деятельности: Поскольку следствия, повторим, в виде результатов и иных следов преступления на момент выдвижения версий обычно выявлены, установлены и исследованы далеко не полностью и, уж во всяком случае, позволяют весьма различную их интерпретацию, то по одним и тем же следствиям и на их основе могут быть —.

В современной специальной литературе понятие и содержание следственных версий в силу очевидной значимости связанных с ними. Лариным, Яном Пещаком и др. Обратим внимание, что двум последним из названных ученых принадлежат интересные монографические работы по данной проблематике А.

От следственной версии к истине. Наиболее сложное, на наш взгляд, определение следственной версии сформулировано А. Не будем здесь вдаваться в анализ приведенных выше и других известных нам определений следственной версии. Но думается, что их. Осноны теории следственных ситуаций. Во-первых, следственные версии формулируются лишь применительно к фактам, обстоятельствам, их связям между собой, их совокупностям, лежащим в области предварительного расследования преступлений.

Во-вторых, формулируются и проверяются они лишь профессиональными участниками уголовно-процессуального исследования преступлений, в нашем случае — осуществляющими уголовное преследование: В-третьих, проверка таких гипотез осуществляется посредством направленной на то информационно-познавательной деятельности, осуществляемой в рамках правоотношений и институтов, установленных уголовно-процессуальной формой таковой деятельности для этих ее субъектов, и средствами, либо прямо предусмотренными, либо не противоречащими действующему уголовно-процессуальному законодательству.

В-четвертых, проверка сформулированной версии, как правило, осуществляется в условиях противодействия такой проверке со стороны лиц, имеющих иные интересы в предварительном расследовании преступления, чем интересы лица, сформулировавшего и проверяющего данную версию при осуществлении по делу уголовного преследования. Таким образом, следственная версия есть обоснованное предположение субъекта уголовного преследования дознавателя, следователя, прокурора о сути и значении отдельных фактов, обстоятельств, их связях между собой и совокупностях, лежащих в области и пределах уголовно-процессуального исследования преступлений, формулируемое в целях объективизации и оптимизации достижения результатов последнего и проверяемое в рамках уголовного судопроизводства.

Из многочисленных оснований весьма различных классификаций следственных версий, на наш взгляд, наибольшую как теоретическую, так и практическую значимость имеют те, которые проводятся по субъекту, объему степени определенности, отношению к предмету доказывания их рассмотрение, думаем мы, может глубже понять и само содержание криминалистических версий.

Теория и практика этого вида версий наиболее разработаны, что. Прокурорские — выдвигаемые и формулируемые прокурором, осуществляющим прокурорский надзор за органами и лицами, производящими предварительное расследование преступлений, так и формулирующим государственное обвинение и представляющим его в судебных инстанциях в первой, кассационной, надзорной. В первом случае версионная деятельность прокурора наиболее отчетливо проявляется при изучении им материалов расследуемых конкретных уголовных дел и дачи по его результатам указаний на необходимость проверки формулируемых в них версий типа: Таким же в целом образом она осуществляется прокурором при отмене им необоснованных, на его взгляд, постановлений о прекращении или приостановлении по различным основаниям уголовных дел, а также постановлений об отказе в их возбуждении.

Во втором случае прокурором могут формулироваться версии при возвращении им уголовного дела, поступившего к нему с обвинительным заключением, для производства дополнительного расследования.

Это свидетельствует о его отказе по представленным следователем материалам в данный момент возбудить государственное обвинение против лица лиц , указанного в обвинительном заключении, составленном по данному делу следователем об этом см.: Отказ государственного обвинителя прокурора в суде от поддержания государственного обвинения по делу в целом, либо в части обвинения, сформулированного на стадии его возбуждения при утверждении прокурором обвинительного заключения или ходатайства о переквалификации действий подсудимого, о возвращении уголовного дела для производства дополнительного расследования есть нечто иное, как результаты проверки в судебном заседании сформулированных им или предложенных защитой и подтвердившихся версий.

В сути своей защитные версии — контрследственно-прокурорские версии. В силу своей процессуальной функции и специфики деятельности, адвокат, основываясь на известной ему информации по делу на различных этапах его участия в деле объем и значимость ее различны просто обязан выдвигать, формулировать и проверять а также добиваться проверки версии о том, что его подзащитный, по известному выражению А. Кони, либо не виновен вовсе, либо виновен вовсе не в том и или не так, как то полагают лица и органы, осуществляющие уголовное его преследование.

Отнесение суда к числу субъектов выдвижения следственных версий в нашем их понимании не входит в противоречие с ранее высказанной нами позицией о месте суда в уголовно-процессуальном исследовании преступлений. Заметим, что суд лишь в крайне нечастых случаях сам формулирует версии относительно фактов и обстоятельств, входящих в предмет его исследования, которые направлены на обеспечение обоснованности и объективности уголовного преследования.

Как правило, он принимает для проверки версии, выдвинутые и сформулированные следователем и защитой в процессе и по результатам предварительного расследования преступления, прокурором при возбуждении им государственного обвинения, модификациями этих версий в ходе судебного разбирательства, присутствуя и направляя вновь вспомним А.

Кони их разработку сторонами. Чаще всего, если в результате судебного исследования преступления меняется его квалификация, исключаются отдельные эпизоды обвинения и даже постановляется оправдательный приговор — это не результат самостоятельного судебного версификаци-онного мышления суда, а результаты проверки им версий, сформулированных, как сказано, сторонами в судебном процессе. Думается, что неверно считать экспертов субъектами выдвижения следственных версий как это делается многими учеными: В ходе такового эксперты, несомненно, формулируют и проверяют соответствующие частные гипотезы, но последние следственными версиями не являются.

Именно это, на наш взгляд, имел в виду один из персонажей Гарднера,. Вы должны свидетельствовать только в рамках науки цит. Дело о пленительном призраке. Большинство ученых по рассматриваемому основанию выделяют также оперативно-розыскные версии. Но относить их к числу криминалистических нельзя, ибо, как уже говорилось, вся оперативно-розыскная деятельность, а следовательно, и методы ее осуществления, в том числе и версионное мышление, есть предметная область не криминалистики, а теории оперативно-розыскной деятельности.

По объему, иными словами, кругу объясняемых фактов и обстоятельств, криминалистические версии обычно классифицируют на общие и частные. Первые из них предположительно объясняют наиболее важные факты исследуемого события: В целом, думается, что общие версии — это те, которые выдвигаются и проверяются по обстоятельствам, перечисленным в п.

Частные версии, соответственно, касаются иных обстоятельств, подлежащих установлению по уголовному делу и имеющих для того значение так называемых промежуточных фактов.