Синдром пустого гнезда Вера Колочкова

У нас вы можете скачать книгу Синдром пустого гнезда Вера Колочкова в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Какая уж тут учеба, когда на руках двое детей-погодков? Вот она и решила — и бог с ней, с учебой. Зато семья образцовая получилась. Пока папа на трех работах крутился, она ему курсовые делала, конспекты переписывала, с пеленками и с обедом успевала… Ты знаешь, они до сих пор с удовольствием вспоминают то время!

Говорят, оно самое счастливое было. А мама его называет — счастье вопреки. Тут даже не в трудностях дело, а в том, что в их семью никто не верил. Когда дети рожают детей, это всегда вызывает некий скепсис, вроде того — ну-ну, посмотрим, что вы с ними делать будете… И потому им никто не помогал. Папина мама, то есть моя дорогая питерская бабушка, улыбалась и мечтала поскорее развязаться с ранней женитьбой сына.

Она, между прочим, сама мне об этом рассказывала, когда в добром духе была… Спала и видела, как бы маму к родителям в ее маленький городок отправить! И мамина мама тоже улыбалась, но только по-другому — в покорном ожидании неизбежного.

Вот-вот, мол, дочка приедет, сядет ей на шею с двумя детьми. А пока они совместно улыбались, папа с мамой жили по съемным углам, любили друг друга, нас растили. Без помощи растили, в полном отсутствии материальных и моральных поливов и удобрений. А потом папа институт закончил, взял распределение в наш город, потому что здесь ордер на комнату обещали дать. И тут уж у них все пошло и поехало, как по накатанной. Выживший в жестоких условиях засухи семейный росток буйно полез вверх, зацвел образцовыми розами.

Папа хорошие деньги в дом стал носить, мама была при очаге, при детях, при мужней любви. В общем, все как в кино — сначала холодильник купили, потом на телевизор стали копить…. Маша усмехнулась и замолчала, прикусив губу, будто устыдилась своего эмоционального выплеска-монолога. И впрямь, чего это ее понесло в подробности?

Еще и прозвучало так, будто она не просто рассказывает о своей семье, а жалуется. Будто мать с отцом ее чем-то сильно обидели. Искоса глянув на Димона, она улыбнулась в его немного озадаченное лицо, торопливо закончила:. Только мне теперь непонятно, почему Татьяна Владимировна считает, что ты… что мы…. Моя мамочка молодая еще особа. Тридцать семь лет всего!

Хотя какая в принципе разница… Как ни назови, все равно ты для нее теперь враг. Пришел, увидел, пригляделся, увел из дома любимое дитя. Ей теперь ежедневную заботу приложить некуда. Маша тихо вздохнула, придирчиво начала рассматривать вытащенную из чемодана Димкину сорочку в синюю и желтую клеточку. Хотя чего ее рассматривать — сорочка как сорочка. Не новая, но чистенькая и хорошо проглаженная. Наверное, у нее долго еще так хорошо не получится Димкины сорочки гладить.

И готовить она совсем не умеет. Стыдно сказать — ни разу за всю свою жизнь кастрюли борща не сварила. А туда же — здравствуй, новая взрослая жизнь, остановись, мгновенье… А главное — маму так жалко… Так жалко, что хоть плачь. А если еще вспомнить этот их вчерашний разговор… Может, Димке о нем рассказать? Хотя нет, не стоит, конечно. Наверняка мама сама себе всяких страхов напридумывала, только чтобы ее возле себя удержать….

Таня села на самый краешек стула, зажала ладони меж коленями, улыбнулась. И сама почувствовала, какой жалкой получилась улыбка. После такой улыбки обычно плакать всегда хочется. Мы с Димоном очень любим друг друга, мы просто хотим жить вместе… Что тут такого? Кто ж вам мешает? Я ж не об этом толкую! Наоборот, я даже рада, что у тебя любовь. И это здорово, это замечательно, что любовь, но… Я так за тебя боюсь, доченька!

Нет, не думай, я тебя понимаю, конечно… Просто сейчас времена другие, мам! Сейчас не обязательно сразу в ЗАГС бежать, чтобы придать законный статус любви! Сейчас главное — не это. А все остальное — второстепенное. Все остальное — потом, мам… Как говорится, по факту. Но зачем так торопиться? Тебе же всего восемнадцать! Ну, погуляли бы, повлюблялись без всяких бытовых нагрузок… Зачем тебе все это нужно, дочь?

А бытовые нагрузки — это тоже любовь, между прочим. Я их не боюсь. Таня опустила голову, грустно покивала, рассматривая бежевый узор на ковре. Давешнее беспокойство ворохнулось под сердцем, и она чуть задержала дыхание, не давая ему проснуться окончательно. Машка подошла сзади, обняла, ткнулась носом ей в шею, засопела совсем по-детски.

Близкая, родная, и запах от волос чистый, почти младенческий. И руки тонкие, нежные, ничего толком не умеющие. Куда, куда она от нее уходит? Зачем ей эта взрослая жизнь? Да еще в такой момент, когда пришло в ее жизнь это проклятое беспокойство, от которого никуда не спрячешься, которое сидит внутри темным въедливым комочком и растет день ото дня, набирая силу.

Машка замерла на секунду, задеревенела руками, и тут же ее румяное лицо плеснуло насмешливым удивлением. Чтобы папа — вдруг разлюбил? Нет, это ж надо такое придумать, а? Просто я так… чувствую. Женщина всегда чувствует, когда… В общем…. А это о чем говорит? О том, что ты все, все себе придумала…. Тем более — на папу, который… Да неужели ты не видишь, как он устает на своей работе? Он же фирму на плаву держать должен! Думаешь, легко ему было весь тот кризисный год? Все нервы, все силы там оставлены!

Ты его, наоборот, понимать и жалеть должна, а ты… Ну, мамочка, ну и удивила ты меня! Я вовсе не об усталости говорю! Вернее, не в этом смысле… То есть не это имею в виду…. Нотка явной и немного снисходительной насмешливости, прозвучавшая в голосе дочери, больно ударила в солнечное сплетение, аккурат по удобно расположившемуся там беспокойству, и оно взвилось черной плетью, ударило обидой в голову.

Она еще и учить ее собралась, поганка маленькая! То есть позволила себе снисходительно рассуждать об интимной стороне их родительской жизни! Ну нет, это уже ни в какие ворота…. Скинув с себя Машкины руки, Таня решительно поднялась со стула, распрямила спину, уперла руки в бока. И голос из груди зазвучал материнским твердым металлом — в конце концов, она мать или чужая равнодушная тетка?

Я с тобой, между прочим, серьезно разговариваю! Ты никуда не пойдешь, Маша! Я тебя не отпускаю! Что это за блажь такая вообще? Вот скажи, ты этого мальчика давно знаешь? У тебя только и звучит — я хочу, я хочу… Эгоистка! Нет, никуда я тебя не отпущу! Если тебе невтерпеж и ты хочешь спать со своим мальчиком, то пусть он приходит сюда, к нам в дом!

Я возражать не буду! Но ты никуда не пойдешь! Маша неловко сморщилась, как от зубной боли, решительно подошла к дивану, где раскрыл свой зев наполовину загруженный ее вещами чемодан, задумчиво встала над ним, уперев тонкие руки в худые девичьи бедра.

Таня обиженно уставилась в ее спину, поморгала ресницами, потом снова опустилась на стул, тихо шмыгнула носом. Не оборачиваясь, Маша произнесла задумчиво:.

Не плачь, пожалуйста… Ну вот скажи, о чем ты сейчас плакать собралась? Ты думаешь, я не понимаю, да?

Я, между прочим, все прекрасно понимаю…. Все дети когда-то уходят из дома. И Данька тоже ушел. Ты же привыкла, что Данька ушел, правда? Данька уехал учиться, мы с отцом не имеем права зарывать его талант в землю… А ты как раз учиться и не хочешь! Действительно, закончила бы институт, а потом бы занялась устройством личной жизни… Отец бы вам квартиру купил, машину.

А так… Зачем тебе эти придуманные трудности, дочь? Наверняка эта съемная квартира убогая совсем, и до института далеко ездить…. И квартиру сами хотим купить, и машину. И денег мы у родителей брать не собираемся. Блажен, кто верует… А тебя не смущает, что он тоже учится? Вы что, на стипендию будете все это покупать — квартиру, машину?.. Машка подошла к шкафу, задумчиво уставилась на аккуратно развешанные на плечиках свои девичьи легкомысленные вещички — юбочки, цветные платьица, майки-джинсы.

Таня снова сердито шмыгнула носом, с неожиданной неприязнью подумав о том, что еще вчера она своей собственной материнской рукой наводила порядок в дочернем шкафу, с пристрастием оглядывая каждую тряпочку на предмет чистоты и свежести. Что, что эта юная поганка умеет делать самостоятельно? Что она может вообще? Только пользоваться и умеет….

Машка обернулась от шкафа с таким несчастным лицом, что Таня вздрогнула. Непонятная сила вдруг подняла ее со стула, бросила навстречу этому родному личику, и они обнялись, и заплакали дружно, и заговорили одновременно и перебивая друг друга:. Димка подошел совсем близко, преданно уставился в глаза. Маша торопливо улыбнулась, потрясла кудряшками, смешно высунула кончик языка.

Ну, пойдем, что ли, ты ж меня в ванную приглашал… Будем зеркало под мой рост примеривать. Димка ловко подхватил ее на руки, с силой прижал к себе, и она задохнулась счастьем, обвила его шею руками. Комната тут же поплыла перед глазами вместе с голым пыльным окном, открытым чемоданом и распахнутыми лаковыми дверцами убогого шифоньерчика.

В этом калейдоскопе промелькнул и диван-развалюха с продранной и торчащей грязными нитками зеленой обивкой. Еще секунда — и они упадут в это логово, и не будет им никакого дела до его лоснящейся непрезентабельности. И пусть, пусть… Пусть будет так…. Мамин голос из мобильника зазвучал так ясно и отчетливо, что они вздрогнули и остановились в своей торопящейся прелюдии. Маша выскользнула из Димкиных рук, нашла глазами исходящий судорогой мобильник, направилась к нему, как сомнамбула, лихорадочно поправляя на себе одежду.

Уже схватив аппарат в ладонь, пришла в себя, виновато обернулась к Димону и расхохоталась, наблюдая, как он дрожащими пальцами вталкивает пуговки рубашки в дырочки. Ничего себе, самостоятельные ребята! Так перепугались, будто их в парке на скамейке застукали…. Мамин голос прозвучал не то чтобы слезным, но крайне отчаянным надрывом. Веселье у Маши в груди остановилось и заметалось в нерешительности, не зная, то ли ему уходить, то ли подождать немного.

Нет, пожалуй, не обойдется. Хотя, может, и обошлось бы, если бы не стоял за обыденным вопросом печальный, но в то же время и довольно бесцеремонный мамин надрыв. Может, я приеду, тебе помогу? Наверняка надо и окна помыть, и кухню в божеский вид привести…. Маша набрала полную грудь воздуху, закатила глаза к потолку, помолчала немного. Нарочито спокойно произнесла в трубку:. Надо радоваться, что у меня все хорошо, а вовсе не беспокоиться! Я чего звоню-то… В общем, я тебя с Димой к ужину жду.

Я голубцы приготовила, твои любимые. Такая вкусная получилась… Я туда к яблокам еще и бананы, и киви добавила… Во сколько вас ждать? Я думаю, часам к семи. Ты даже не спрашиваешь, ты безапелляционно заявляешь! И вообще, давай с тобой договоримся, что ты не будешь меня больше контролировать! А я не хочу, понимаешь? Я очень тебя люблю, но я буду сама распоряжаться своим временем, ладно?

Маша с силой вдавила кнопку отбоя в корпус телефона, отбросила его сердито на стол, обернулась к Димке. Он стоял на прежнем месте, в застегнутой на все пуговицы рубашке, смотрел на нее со строгим недоумением. Она же… Она не просто ужинать зовет, она этим самым напоминает мне, что я сама этот ужин ни за что приготовить не сумею! Яичницу с колбасой я совершенно точно приготовить смогу!

А завтра мы хорошую кулинарную книжку купим, ладно? И я учиться буду. А потом приготовлю сама что-нибудь эдакое из ряда вон и родителей в гости приглашу! Маша с радостной готовностью потянулась навстречу протянутым Димкиным рукам, но в следующую секунду взгляд ее уперся в неприглядно лоснящуюся обивку дивана, и личико тут же озадачилось, глаза начали торопливо шнырять по комнате. Господи, где же он? Где-то был пакет с постельным бельем — мама сунула его ей в руки в последний момент… Ах да, вот же он, за дверью….

Таня нажала на кнопку отбоя, равнодушно уставилась в немой экран телевизора. Надо бы прибавить звук, хороший фильм идет. С любимой актрисой Гундаревой. Хотя зачем его прибавлять — она эти реплики давно наизусть знает… Вот героиня тяжко смотрит в глаза своему мужу — Басилашвили, потом подходит к окну и говорит грустно: Вот и она теперь никому не нужна. Квартирная чисто-благоустроенная тишина давит на уши, стынут голубцы на кухне, и даже из открытой настежь балконной двери не доносится ни единого звука.

Тихий район, тихий зеленый двор. Рай для уютного семейного гнездышка. И само семейное гнездышко — как произведение дизайнерского искусства. Все в доме есть: Раньше бы сказали — полная чаша. Будь она теперь проклята, эта чаша…. Глаза тут же предательски заволокло слезами, и пришлось поднять голову и сглотнуть их в себя. Хотя — зачем их глотать?

Все равно ж ее никто не видит. Так что пусть себе текут на здоровье. Взгляд от слезной пелены стал пронзительно резким, и выпукло обозначились родные лица на фотографиях, которые она с любовью пристраивала в красивые рамки. Вся стена — в фотографиях. Вот они всей семьей на лыжном курорте в Альпах — они с Сергеем в обнимку скромно пристроились на заднем плане, а впереди на горных лыжах — Маша с Данькой.

Такая вот демонстрация своих детей, как главное жизненное достижение. Вот Машина фотография — личико озорное, торжествующее. В руке, поднятой над головой, то ли диплом какой-то, то ли грамота. Она тогда на олимпиаде по химии победила, это в восьмом классе было.

Хмурый, серьезный, весь внутри себя. У него никогда на лице и тени торжества не бывает. Вообще ни одной эмоции не проскальзывает. Хотя, наверное, юным гениям так и положено, чтобы без эмоций. Чтобы все — внутри себя. Господи, как же она по нему соскучилась, по своему Данечке!

Хоть бы одним глазком на него взглянуть…. Таня опустила глаза, и застоявшаяся пелена слез послушно опрокинулась на щеки. Может она хоть раз в жизни поплакать от разлуки с сыном? И это ничего, что она слово давала, что плакать не будет. Его же к материнскому сердцу замком не приделаешь. Жалко, жалко Данечку… И себя жалко…. Тихо всхлипнув, она испустила горький вздох, смахнула слезы со щек ладонями.

И будто сразу легче стало. Будто кто умный и мудрый посмотрел на нее со стороны насмешливо — эх ты, мать-дуреха! Тебе от счастья плясать да радоваться надо, да Бога благодарить всячески, что он твое дитя в макушку поцеловал! А ты жалостливые сопли распустила. Не у всех матерей дети талантливыми рождаются. С абсолютно художественным восприятием мира. С трехлетнего возраста Данькины рисунки по европейским выставкам гуляют, и письма из разных фондов приходили, и все в один голос твердят — у мальчика, мол, вашего уникальные способности, их развивать надо.

У Регины тяжелый недуг. Сестры Элизабет и Джессика ссорятся и мирятся, влюбляются в одноклассников и мучаются от неразделенной любви, участвуют в веселых мероприятиях и попадают в опасные ситуации Подруги Кэролайн Пирс заинтригованы.

Софи Кинселла продолжает писать свою уже ставшую знаменитой сагу о женщинах и магазинах. Комедии о неисправимой шопоголичке Ребекке стали мировым бестселлером, полюбились они и в пашей стране. Ребекка никогда не скрывала, что больше всего на свете она обожает покупать, покупать и снова покупать. А когда путешествуешь по свету, покупать особенно приятно — Брюс обеспокоен внезапным приездом Регины из Все женщины делают это — ходят по магазинам и покупают, покупают, покупают… Некоторые, особо сильные духом дамы, могут вовремя схватить себя за шкирку и вытащить из торговой точки.

Но есть и другие — те, что способны провести в магазинах всю свою жизнь и надо заметить, очень счастливую жизнь. Подобные особы являются законченными шопоголиками. Самый знаменитый шопоголик планеты возвращается! Бекки все так же одержима покупками и все так же то и дело попадает в самые нелепые ситуации.

На этот раз обаятельная героиня ждет ребенка, однако для истинного шопоголика грядущее событие — лишний повод пройтись по магазинам и закупить для ребеночка все самое необходимое: Ребекка Блумвуд всегда была неравнодушна к магазинам, но теперь у ее страсти есть оправдание — она наконец-то обрела работу своей мечты.

Ребекка теперь может покупать сколько угодно и что угодно — правда, не для себя, а для своих клиентов, богатых дамочек, у которых денег хватает, а вот со вкусом не очень. И все у Ребекки хорошо — и работа интересная, и с У Эмили и ее мачехи возникли серьезные Два года назад Брук Кент ушла от мужа, не выдержав его подозрений, считая, что он ее не любит.

И вот Морган Кент снова появляется в ее жизни и требует, чтобы она вернулась в его дом. Сможет ли Брук обрести счастье там, где видела враждебность и равнодушие? Подозрения по-прежнему мешают Моргану сблизиться с нею, но на этот раз Брук намерена бороться за свое Что чувствует один из самых богатых, красивых, талантливых и популярных актеров Голливуда, если в один страшный день он теряет все и, обвиненный в гнусном убийстве, оказывается в тюрьме?

Или, может быть, пройдя через это нелегкое испытание, он приобретает нечто большее — истинную любовь?

Высокий смуглый аристократ с гордым испанским профилем сумел бы с ходу завоевать сердце любой женщины, но только не Кэтрин Конелли. Так считала эта независимая девушка, пока не встретилась с мужественным, загадочным Районом. От этого мужчины буквально исходил чувственный аромат пуэрторианских ночей, и не поддаться его обаянию было совершенно невозможно… Она приехала из маленького городка в Палм-Бич — колонию миллионеров, где жизнь идет как сплошная роскошная вечеринка.

Она оказалась в змеином гнезде, где не в новинку — ложь и предательство, мошенничество и даже убийство. Она против своей воли полюбила мужчину, который, возможно, совершил страшное преступление. Она должна успеть понять и успеть вспомнить, Одиннадцать лет назад судьба и людское коварство, казалось, навеки разлучили Мэтта Фаорела и Мередит Бенкрофт. И вот теперь обстоятельства вновь свели их. Сумеют ли они вернуть утраченное чувство, навсегда оставить позади прошлое и начать новую жизнь?

Сумеют ли найти дорогу сквозь лабиринт интриг, шантажа и даже убийства? Диана Фостер, кумир американок, издательница популярного журнала, воспевающего прелести домашнего очага, в действительности была одинокой и не очень счастливой женщиной. Без колебаний приняла она предложение удачливого бизнесмена Коула Гаррисона вступить в фиктивный брак, суливший выгоды обоим. Но очень скоро Коулу и Диане пришлось понять, что даже на Что чувствует один из самих богатых, красивых, талантливых и популярных актеров Голливуда, если в один страшный день он теряет все и, обвиненный в гнусном убийстве, оказывается в тюрьме?

Привыкшая равнодушно принимать мужское восхищение красавица Лорен Деннер наконец-то повстречала того единственного, о котором мечтала всю жизнь. Только вот незадача — блестящий бизнесмен Ник Синклер мало что не обратил на нее никакого внимания, так еще и счел просто взбалмошной девчонкой! Лорен поклялась, что любой ценой покорит сердце Ника и заставит на Хозяйка ресторана Кейт Донован, собиравшаяся стать женой известного адвоката, неожиданно влюбляется в одного из клиентов своего жениха легендарного чикагского магната Митчела Уайатта.

Однако неожиданная гибель двух родственников Митчела дает полиции основания считать его убийцей. На его причастность к преступлению указывают все улики — и теперь Хозяйка ресторана Кейт Донован, собиравшаяся стать женой известного адвоката, неожиданно влюбляется в одного из клиентов своего жениха-легендарного чикагского магната Митчела Уайатта.

Ли Кендалл была счастлива на вершине своей актерской карьеры, а муж, наследник одного из старейших нью-йоркских финансовых кланов, ее обожал. Кто поможет красавице актрисе? Или ей придется действовать на свой страх и риск? Два противостояния смертельной опасности. Два противоборства любви и ненависти… Изабель. Художница, чьи полотна потрясают, чей талант стал легендой.

Но ни успех, ни мужские объятия не в силах заставить ее забыть одну-единственную ночь.