Эльфийский клинок. Черное копье (комплект из 2 книг) Ник Перумов

У нас вы можете скачать книгу Эльфийский клинок. Черное копье (комплект из 2 книг) Ник Перумов в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Торин, сын Дарта, а родом я с юга Лунных гор. Он нырнул в кусты, вытащил оттуда увесистую котомку, закинул её за спину и зашагал рядом с хоббитом по вновь погрузившейся во мрак дороге.

Только теперь она не казалась хоббиту ни волнующей, ни опасной…. Он вдруг осёкся, вспомнив предостережения дядюшки Паладина: Рассказать всё этому странному гному? Рассказать, что он единственный, кто за последние семь лет входил в библиотеку?

Рассказать, как ночи напролёт проводил он, склонившись над старинными фолиантами, пытаясь разобраться в событиях невообразимо далёкого прошлого? Нет, не сейчас, да и неловко как-то говорить такое первому встречному…. Кто там ещё с тобой? Фолко толкнул калитку и вошёл, не обращая никакого внимания на окрик. Однако Торин остановился и, вежливо поклонившись, сказал, обращаясь к неясной фигуре на вершине караульной вышки:. Прошу вашего любезного разрешения заночевать под этим гостеприимным кровом, известным далеко за пределами вашей прекрасной страны!

Смилуйтесь над уставшим путником, не оставляйте его под открытым небом! Как бы твоя трубка не погасла за разговорами!

Завтра дядюшка всё узнает! Но в этот момент хоббит со своим странным спутником уже скрылся в недрах огромного лабиринта усадьбы. Караульщик ругнулся, плюнул… а потом поправил соломенный тюфяк, устроился на нём поудобнее, и вскоре дозорную площадку огласило сладкое посапывание.

По длинным коридорам Фолко и Торин прошли мимо бесчисленных низких дверей в западную часть усадьбы. Облепившие склоны холма бревенчатые срубы в три яруса нависали над берегом Брендивина, образуя нечто похожее на пчелиные соты. Здесь обычно селилась молодежь, пока не обзаведшаяся семьями. Фолко толкнул одну из дверей, и они вошли в небольшую комнату с двумя круглыми окнами, выходившими на реку. Усадив гостя в глубокое кресло у камина и раздув огонь, Фолко засуетился, собирая на стол.

В закопчённом камине заплясали рыжие язычки пламени, озарившие стены, небольшую кровать, стол — и книги. Книги занимали всё свободное место — они заполняли углы, лежали под кроватью, громоздились на каминной полке. Старые увесистые фолианты в кожаных переплётах…. Фолко принёс хлеба, сыра, ветчины, масла, зелени, вскипятил чайник и достал откуда-то из тайника початую бутылку красного вина. Гном ел торопливо, и Фолко, чтобы не мешать гостю, отвернулся к окну. Призрачный лунный свет заливал низкие берега Брендивина, вода катилась угрюмой чёрной массой, в которой, казалось, тонули даже отражения звёзд.

На другом берегу высились острые вершины деревьев Лесного удела, у пристани едва заметно мерцал фонарь. Фолко распахнул окно, и в комнату ворвались голоса ночи: И как всегда в такие минуты, хоббита охватила острая, непонятная тоска по чему-то необычайному….

За спиной раздалось деликатное покашливание гнома. Фолко встряхнулся, отгоняя непрошеную печаль, и поворотился к закончившему ужин гостю. Затем они подбросили в камин дров и раскурили трубки. Всё происходящее представлялось ему чудесным сном, волшебной сказкой, примчавшейся из тьмы далёких и удивительных лет.

Самый настоящий гном сидит перед ним и сосредоточенно посасывает трубку!.. Пламя озаряет его круглое открытое лицо, и кажется, что вот приподнимется серая завеса, застящая взоры, что протяни Фолко сейчас руку — и он прикоснётся к удивительным тайнам Большого Мира, о котором знал до сих пор лишь понаслышке….

По тёмной, скупо освещённой светом камина комнате плыл сладковатый табачный дым. За открытыми окнами ступала ночь, на ходу заглядывая в освещённые проёмы, но теперь её таинственные голоса не пугали хоббита. Может, встреча эта неспроста — и за ней последует какое-нибудь замечательное путешествие, подобное тому, в которое отправился старый Бильбо — за драконьими сокровищами… Тогда ведь всё тоже началось с неожиданного посещения гномов! У нас в Хоббитании время как будто остановилось.

Не знаю, конечно, как в других местах…. Многим очень долго казалось, что наступил золотой век…. Фолко забрался с ногами в кресло и устремил заблестевшие глаза на гнома.

Тот задумчиво смотрел в огонь и привычно щурился, точно стоя перед горном; затем он продолжил, медленно роняя слова:. Мы, гномы, уже давно это почувствовали. Но мало кто мог представить, к чему всё идёт. Мир казался незыблемым и прочным, зло — избытым навеки, а странные и пугающие события — всего лишь досадными недоразумениями.

Всё началось в Морийских копях. И всё шло своим чередом, как вдруг…. Долгий, заунывный вой внезапно нарушил ночное безмолвие. Полный нечеловеческой тоски стон прокатился по тёмным берегам Брендивина и замер в отдалении.

Хоббит с гномом вздрогнули и переглянулись. За окнами прошуршал налетевший порыв ветра; скрипнули ставни, где-то хлопнула неплотно прикрытая дверь; внизу, под берегом, сухо и шепеляво, словно древний старик, зашелестел тростник. Однако всё стихло, улёгся поднявшийся было ветер, из-за лёгких облаков выглянула бледная луна.

Гном насторожённо огляделся и снова сел к камину, задумчиво раскуривая притухшую трубку. Они уходили всё глубже и глубже, и вот однажды в одном из нижних забоев они услышали в недрах непонятные звуки и странное шевеление.

Черное копье комплект из 2 книг. Эксмо , г. Перед вами - две книги трилогии "Кольцо Тьмы", ставшей, с одной стороны, творческим продолжением "Властелина колец" Дж. Толкиена, а с другой - явлением в мире русской фэнтези, открывшей читателям имя ныне знаменитого фантаста Ника Перумова.

В романе "Эльфийский клинок" спустя триста лет после окончания Войны за Кольцо в путь через Средиземье отправляется неугомонный хоббит Фолко Брендибэк, которому на роду написано не только повторить подвиг своих знаменитых предшественников, но и стать ключевой фигурой в событиях, грозящих страшными переменами этой прекрасной земле. Ибо уже родились те, кого неуничтожимое Зло изберет орудием своего нового наступления. Роман "Черное копье" продолжает историю приключений хоббита Фолко Брендибэка и его друзей, призванных остановить Олмера, бывшего золотоискателя, а ныне вождя воинственных восточных племен, поднятых им на захват Запада.

Однако магическая сила, которая избрала Олмера своим орудием, хранит и оберегает его так, что попытки друзей Гибель богов Гибель богов Перумов Ник. Не сохранилось никаких записей о собственном языке хоббитов. В древние дни они, по-видимому, тоже использовали язык людей, поблизости от которых жили. Поэтому после прихода в Эриадор они быстро усвоили общую речь и ко времени своего переселения в Пригорье уже начали забывать свой прежний язык.

Очевидно, что это был язык людей, населявших верховья Андуина, родственный языку рохиррим; хотя южные сторы, по-видимому, до прихода в Удел усвоили язык, близкий языку дунлендцев [35].

Многие следы этого прошлого во времена Фродо можно было отыскать в словах и именах, напоминавших слова и имена Дейла и Рохана. Личные имена хоббитов особые, и большинство из них восходит к древним дням. Народ Удела обычно называл себя хоббитами. Люди называли их невысокликами, а эльфы — перианнатами. Похоже, что первоначально это было название, данное зайпалам, светлоликам и сторам и что это редуцированная форма слова, сохранившегося в более полном виде в рохане: Энтами они называются в языке рохана.

Перворожденные в древние дни знали их, и перворожденным энты приписывают не только свой язык, но вообще способность говорить. Их язык не похож на все другие, он медленный, богатый гласными, аггломерирующий, со множеством повторений; в нем используется множество оттенков гласных, повышений и понижений тона, разная долгота звуков, и даже мастера сказаний среди перворожденных не пытались изложить его в письменности. Этот язык энты использовали только между собой, но они не нуждались в том, чтобы держать его в тайне: Сами энты, однако, обладали большими способностями к языкам, изучали их быстро и никогда не забывали.

Но они предпочитали языки самих перворожденных, а самым любимым их языком был язык высоких эльфов. Незнакомые слова и имена, которые хоббиты слышали от Древобрада и других энтов, эльфийские, это фрагменты эльфийской речи, соединенные по правилам языка энтов [36]. Большинство этих фрагментов восходят к квенди, например: Некоторые же слова относятся к синдарин: Орки впервые были выращены темной властью на севере в древние дни.

Говорят, у них не было собственного языка и они использовали другие языки, извращая их для своего пользования; они делали из них грубые жаргоны, едва пригодные для их собственных нужд, наполовину состоявшие из проклятий и брани.

Эти существа, полные злобы и ненавидевшие даже друг друга, быстро развили много варварских диалектов — столько же, сколько было групп и поселений их расы, так что их орочьий язык стал бесполезен для общения между различными племенами.

Поэтому в третьей эпохе для общения между племенами орки вынуждены были использовать язык вестрон; и многие из их более древних племен, таких, которые жили на севере и Туманных горах, долго использовали вестрон как свой собственный язык, хотя в их использовании он становился грубым и неприятным, как все орочьи языки. Говорят, черная речь была изобретена в темные годы Сауроном и что он хотел сделать ее языком всех своих слуг, но это не удалось ему.

Но после первого свержения Саурона этот язык был забыт всеми, кроме назгулов. Когда Саурон вновь возродился, черная речь стала языком Барад-Дура и капитанов Мордора. Со времени своего появления в сумерках древних дней это были тупые неподвижные создания, как и звери, но обладавшие речью.

Но Саурон использовал их, обучив тому немногому, чему можно было их научить, и усилив их злобность. Но в конце третьей эпохи в южном Чернолесье появилась новая раса троллей. На черном языке их называли олог-хей. Несомненно, что их вывел Саурон, но неизвестно, от какого племени. Некоторые утверждали, что это не тролли, а гигантские орки; но олог-хэй по телосложению и уму были непохожи даже на самых больших орков, которых они намного превосходили размером и силой.

Они были тролли, но полные злой воли своего хозяина: В отличие от старой расы сумерек они могли выдерживать солнце столько, сколько удерживала их воля Саурона. Они мало говорили и единственным знакомым им языком была черная речь Барад-Дура. Гномы — крепкий, упорный народ, таинственный, работящий, хорошо помнящий обиды и добрые дела тоже ; гномы любят камень, драгоценности, любят придавать вещам форму своими руками.

Они не злы по природе и мало кто из них добровольно служил врагу, что бы ни утверждали об этом сказания людей. Ибо люди древности завидовали богатству гномов и искусству их рук, и между этими расами не было дружбы. Но в третьей эпохе во многих местах между гномами и людьми устанавливаются более дружественные отношения; и в соответствии со своей природой гномы, работая, путешествуя и торгуя после разрушения своих древних обиталищ, использовали языки людей, среди которых жили.

Но тайно в отличие от эльфов, они строго хранили свои тайны, не раскрывая их даже друзьям они используют свой собственный странный язык, мало изменяющийся с годами; он скорее превратился в язык фольклора, чем повседневного употребления, и они берегут его и охраняют, как сокровище прошлого. Мало кто из представителей других рас преуспел в его изучении.

В повествовании он появляется лишь в нескольких географических названиях, которые Гимли сообщает своим товарищам, и в воинском крике, который он издает при осаде Хорнбурга. Этот крик, собственно, не является тайной и был слышен на многих полях сражений со времен молодости мира. Даже на могилах они не высекают их.