Новые парижские тайны Жорж Сименон

У нас вы можете скачать книгу Новые парижские тайны Жорж Сименон в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Сименон — превосходный мастер в создании этой атмосферы. И вот что существенно: Персонажи романов Сименона, действительно, оказываются в ситуациях, переживают драмы, которые могли бы происходить и сегодня, и пятьдесят или сто лет назад.

Разумеется, мы помним, что то же мы вправе сказать и по отношению к произведениям Бальзака или Золя. Мало того, это — люди, принадлежащие буржуазному укладу жизни, взращенные и детерминированные им. Однако персонажи его романов, естественно, весьма далеки от персонажей русского писателя. Уже не раз критика обращала внимание на его общественную пассивность, крайний индивидуализм, преграждающий ему путь к объединению с другими, такими же, как и он сам, людьми ради совместных действий.

Это его воспевали, к нему обращались ведущие буржуазные политические партии того времени и такие их идеологи, как, например, Эдуар Эррио. Разумеется, не следует отождествлять писателя с его героями, но остается фактом то, что в предвоенные годы Сименон вместе с ними прошел в стороне от коллективных действий, объединявших передовую Францию в борьбе за создание Народного фронта, за мир, против угрозы войны и фашизма.

Несомненно, что для писателя умение стать на место другого человека, страдать за него и вместе с ним, видеть мир и его глазами — прекрасно. Прекрасно, но и таит в себе опасность, если в какой-то момент произойдет совпадение позиций автора и его героев. Убедительность произведениям Сименона придает его глубокое проникновение в обыкновенную жизнь самых обыкновенных и вместе с тем самых разных людей.

Любопытна эта его установка: Не был таким героем и комиссар Мегрэ. Пожалуй, следовало бы отметить: Тогда у него еще не было устойчивой общественной позиции, он скорее только присматривался к тому, что происходило вокруг него, наблюдал, накапливал впечатления, много путешествуя по Франции и за ее пределами. Об этом — несколько позже.

Сейчас вернемся к его статьям и выступлениям, посвященным литературным вопросам. С писателями-реалистами прошлого Сименона сближает и его особый интерес к роману как жанру, способному наиболее адекватно передать многообразие действительности. Жанр этот он рассматривает с разных сторон, в том числе исторически, в какой-то мере отождествляя роман с литературой в целом.

В своем творчестве Сименон не только использовал завоевания предшествующей реалистической литературы, но и внес определенный вклад в разработку проблем романа. Это был акт самоосознания, отделения от остальной природы, своего противопоставления ей. История романа знает периоды подъема и периоды упадка. Под сомнение периодически ставились его эстетические методы и познавательные по отношению к действительности возможности, само право на существование в ряду других жанров и видов литературы.

С точки зрения Сименона, роман не умирает, как утверждают и сейчас наиболее пессимистически настроенные теоретики этого жанра. Роман ищет новые формы, он все еще находится в процессе становления.

На своем пути роман должен был освоить целый ряд новых для него областей жизни и новых героев. Подтверждение этой мысли Сименон находит в произведениях русских писателей XIX века и французских реалистов. Сименон приходит к краткой, но необычайно емкой прозе, в которой одно слово, как будто мимоходом брошенная фраза вызывают цепи ассоциаций, живых картин к сожалению, многие из них, опирающиеся на малоизвестные французские реалии, не всегда доступны читателю-нефранцузу.

Словно продолжая оставшуюся неосуществленной мысль Флобера, Сименон мечтает о возможности написать роман об одном дне жизни человека, о нескольких минутах жизни его сознания. В том, что, как не раз заявлял Сименон в поздние годы, он не читает почти ничего, кроме воспоминаний, книг по медицине и юриспруденции, нет никакой бравады.

Он любит и знает изобразительное искусство, музыку, музыкальную драматургию, но лишь кажущимся парадоксом является его настойчивое стремление отгородить себя, особенно в процессе подготовки к очередному роману, от других искусств, которые могут подсказать ненужные, лишние ассоциации или образы. Все это не мешало Сименону внимательно следить за современным состоянием искусства. Он не был любителем музеев и своими посещениями не часто баловал даже самые известные галереи и выставки.

Музейное искусство ему чаще всего заменяет живое общение с художниками, его современниками и друзьями. Из больших мастеров прошлого ему особенно близки выразительные портреты, свет и тени, приглушенный колорит полотен Рембрандта.

Сказанному выше не противоречит то, что в своей писательской практике он многому научился у французских импрессионистов, восхищался пуантилистами, высоко ценил Ван Гога и Гогена, таких непохожих и в чем-то близких художников, прошедших через те кризисные состояния, которые всегда интересовали писателя. О некоторых романах Сименона можно было бы сказать, что в них перенесена беспокойная, напряженная атмосфера полотен Ван Гога. От Сезанна, фовистов к нему, возможно, перешла та особенность художнического почерка, которую он, как нам кажется, весьма удачно назвал весомостью: К мыслям об этой весомости, материальности, плотности окружающих нас предметов и явлений Сименон возвращается часто, а в лучших романах ему удается передать нам физическое ощущение вещи, ее подлинную реальность.

Сименон не чуждался и авангардистского искусства, видя в нем обязательное, хотя и несколько сомнительное проявление хаотической неупорядоченности современности. К абстрактной живописи он относился настороженно, пытался в ней разобраться, но, по его собственным словам, безуспешно.

И в упреках, и в похвалах, адресуемых художественной манере писателя, есть доля правды. Сименон практически не принял никаких новаций языка современной ему прозы: Сименон не был простым продолжателем тех или иных традиций, он создал свой собственный, легко узнаваемый стиль, лишенный каких бы то ни было ухищрений, простой и ясный. Страницы воспоминаний, посвященные проблемам языка, наблюдения над особенностями современного словоупотребления могли бы стать предметом специального исследования.

Мы, однако, коснемся здесь другого вопроса. Сименона упрекали за несколько необычную скорость, с какой он писал небольшие романы, но редко задумывались над тем, какой огромный труд предшествует тому моменту, когда писатель наконец садится за рабочий стол.

Метод работы Сименона, путь его романов от замысла до завершения представляют немалый интерес для тех, кто занимается вопросами психологии художественного творчества. Любопытные страницы, посвященные генезису произведений Сименона, читатель найдет и в настоящей книге.

Так, в беседе с А. Мне известна лишь некая атмосфера, некая мелодическая линия, наподобие музыкального мотива. Часто это идет от запаха. В тот день, когда я решил садиться за роман, я шагаю по дороге и вдруг чувствую, ну скажем, аромат сирени. Видимо, так оно и есть на самом деле, и самому писателю лучше знать, что именно и как он делает. И все-таки хотелось бы сделать два небольших замечания.

Во-вторых, в ходе работы появляется определенное и вполне осознанное намерение, возникает потребность в решении каких-то задач, интуитивное уступает место сознательному. О многом можно было бы поспорить с Сименоном, но и та часть его статей о литературе, которая публикуется здесь, позволяет видеть в нем писателя, стремившегося теоретически и, если можно так сказать, самокритично осмыслить свой труд романиста, объяснить самому себе и другим, как рождается литературное произведение, в чем его социальные, психологические и иные корни.

Не хотелось бы, чтобы у читателя создалось впечатление о Сименоне как о чуть ли не кабинетном затворнике, размышляющем за письменным столом о проблемах литературы и литературного творчества.

В действительности Сименон был одним из самых непоседливых писателей своего времени. Очень рано, обуреваемый жаждой приключений и желанием открывать новые горизонты, он вместе с молодой женой, служанкой и датским догом Олафом трое в лодке, не считая собаки , на маленьком суденышке пускается в первое путешествие по рекам и каналам Франции. Путешествие далеко не такое простое, как это могло бы показаться, хотя бы уже потому, что между Парижем и южным побережьем страны приходится преодолеть не одну сотню шлюзов, а это занятие не из приятных.

Затраченные труды, однако, окупаются с лихвой. Автору этих строк довелось правда, в течение лишь нескольких дней вести небольшую яхту по части пути, проделанному Сименоном. За первым путешествием последовали более продолжительные — в Бельгию, Голландию, Германию, Норвегию, и от каждого из них что-то оставалось для будущих романов Сименона. Были и другие источники столь необходимого для каждого писателя материала.

Еще со времен репортерской работы в Льеже Сименона привлекал к себе скрытый от посторонних глаз целый пласт жизни — мир преступности. Конечно, вначале молодого человека интересовало прежде всего происшествие само по себе, драматический случай, его обстоятельства и участники.

С годами этот интерес приобрел другой характер, перед Сименоном встал ряд более серьезных вопросов: Для ответа на эти вопросы необходимо было так или иначе соприкоснуться с этим миром. Так началось знакомство писателя с работой разных отделов парижской полиции. Так, оказывалось, что Париж — далеко не единый социальный организм. Даже характер совершаемых в том или ином квартале города преступлений говорил о глубоком социальном неравенстве, как язва разъедающем многомиллионный город.

Еще хуже было то, что полиция не только ощущала существующие социальные различия, но и была вынуждена делать из них для себя соответствующие выводы: Особый интерес вызывали у Сименона люди из числа обосновавшихся в Париже иммигрантов из разных стран, бежавших сюда от нищеты и безработицы чаще всего для того, чтобы пополнить ряды местных бедняков или преступников, которых и без того в Париже было вполне достаточно.

В е годы столица Франции приобрела сомнительную славу грандиозными финансовыми скандалами, до основания потрясшими всю буржуазно-демократическую систему страны. В печально знаменитом деле международного мошенника и афериста Стависского были замешаны государственные и политические деятели, сенаторы, депутаты, министры.

Французская Фемида делала все возможное, чтобы скрыть подлинные масштабы аферы. Дело Стависского дополнилось делом советника Пренса. Сам Стависский, по одной версии, покончил жизнь самоубийством, по другой — его убили. Для этого требовалось незаурядное мужество: Сименон опубликовал большую серию хорошо документированных репортажей. Стависского и его высокопоставленное окружение он показал как типичную гангстерскую шайку со своей иерархией и своими законами [3]. Конечно, современная французская полиция далеко ушла от той, которую знал и описывал Сименон и к которой, несмотря на многие ее грехи, он относится с определенной симпатией.

Однако и оснащенная самыми совершенными техническими средствами, она остается инструментом классового насилия в руках правящих кругов. Обо всем этом Сименон будет размышлять уже позже, на страницах своих воспоминаний. В году в интервью с советским журналистом Ю. Косинским он скажет о современной полиции: В начале х годов с некоторым запозданием по сравнению с другими странами Франция вошла в полосу жесточайшего экономического кризиса.

Пострадали и сельское хозяйство, и промышленность. Резко упали цены на мясо, вино, пшеницу — традиционные предметы французского экспорта. Число безработных временами достигало миллиона человек. Разорялись и были вынуждены покидать свои земли крестьяне, по стране прокатилась волна банкротств, в особенности средних и мелких предпринимателей. Иногда по собственной инициативе, иногда по заданию какой-либо газеты Сименон много ездит по всей Франции, внимательно присматривается к происходящим событиям.

Его собеседниками становятся люди самых разнообразных профессий и состояний — фермеры и владельцы кустарных мастерских, фабричные рабочие, мелкие государственные служащие и разорившиеся предприниматели. Со всех сторон доносятся панические крики: Ему нельзя отказать в наблюдательности, он многое сумел увидеть и запечатлеть в живых сценах, диалогах, эпизодах жизни страны, пораженной кризисом. Теперь в его публицистике социальная тема занимает важное место. Отдельные фрагменты не всегда укладываются в единое полотно; в некоторых случаях Сименон приходит к ошибочным суждениям и выводам, например тогда, когда он готов возложить значительную долю вины за безработицу в стране на рабочих-иммигрантов, на все более широкое внедрение в производство машин, которое приводит к упадку традиционных для Франции ремесел.

В те же е годы Сименон совершает ряд продолжительных путешествий за пределы Европы. Сколько там стоит килограмм картошки и кружка пива? Стоимость картофеля или пива в давно прошедшие времена имеет для нас теперь весьма относительный смысл: Не будем бояться повторений: В Африке ему впервые пришлось вплотную столкнуться с одним из самых позорных явлений современной буржуазной цивилизации — колониализмом и сопутствующими ему расизмом, зверской эксплуатацией местного населения.

Прошло более ста лет. Сименон с гневом констатирует: С неграми обращаются как с рабочим скотом, это и есть современная экзотика. Я открыл, что нет канаков, нет негров, нет дикарей. Один за другим появляются антиколониальные романы Сименона, его обличительные очерки и статьи. К такого рода людям Сименон относится то иронически, то с сочувствием, то как исследователь, наблюдающий за редкими образчиками рода человеческого. Им он посвятил целую серию небольших произведений, жанр которых определить довольно трудно — очерки, новеллы, репортажи?

Несколько произведений из этого цикла представлено и в настоящем сборнике. О своих героях Сименон писал так: Это была весьма пестрая публика — от бывших каторжников… до обанкротившихся коммерсантов или субъектов с площади Пигаль или из Марселя. С чувством гордости вспоминал Сименон о том, как много лет назад пророчил: Вход Войти на сайт Я забыл пароль Войти.

Смирновой 7 Незнакомая Франция, или приключение меж двух берегов[13] перевод Л. Бондаренко 12 Уголовная полиция[18] перевод И. Русецкого 20 Дежурная полицейская часть, или новые парижские тайны[25] перевод И.

Русецкого 26 Час негра[30] перевод Е. Боевской 33 Груз — люди[33] перевод Е. Боевской 36 Несчастливая звезда[35] перевод Е. Боевской 39 По Америке в автомобиле[38] ; перевод Е. Боевской 52 О литературе 58 Литературные портреты[50] перевод А. Шрайбер 59 Век романа[71] перевод Э. Шрайбер 62 Романист[78] перевод Э. Шрайбер 63 Искусство романа[83] интервью перевод Э.

Шрайбер 68 Роман о человеке[86] перевод Э. Цывьяна 80 Я — романист, а не писатель вообще…[] интервью Перевод Э. Шрайбер 89 Статьи и воспоминания 89 Он был защитником демократии[] перевод Э.

Шрайбер 89 Газетт де Льеж. Боевской 90 Если бы я был врачом…[] перевод Е. Боевской 92 Шестьдесят четвертая статья[] перевод Е. Боевской 93 Когда я был старым[] Фрагменты из книги; перевод Л. Цывьяна 94 Я диктую[] перевод Э. Шрайбер Я не политик, я только делаю выводы…[] перевод Э. Шрайбер В Лозанне у Сименона…[] перевод Э. Шрайбер Самые добрые пожелания[] перевод Э.

Шрайбер Двойная ответственность писателя[] перевод Э. Цвет фона Цвет шрифта. Жорж Сименон Новые парижские тайны. Перейти к описанию Следующая страница. Для авторов и правообладателей.

Во Франции и за ее пределами. Франция после кризиса[5] перевод А. Незнакомая Франция, или приключение меж двух берегов[13] перевод Л.

Уголовная полиция[18] перевод И. Дежурная полицейская часть, или новые парижские тайны[25] перевод И. Час негра[30] перевод Е.

Груз — люди[33] перевод Е. Несчастливая звезда[35] перевод Е. По Америке в автомобиле[38] ; перевод Е. Литературные портреты[50] перевод А. Век романа[71] перевод Э. Искусство романа[83] интервью перевод Э.