Феноменологические основания утопического дискурса. Русская утопия Наталья Митина

У нас вы можете скачать книгу Феноменологические основания утопического дискурса. Русская утопия Наталья Митина в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Импрессия-настоящее получает семантическое измерение благодаря презентации как идеальной формы, то есть благодаря этому мы видим в презентации способность к седементации — смыслооседанию. Таким образом, культурная форма является формой смыслообразования и смыслооседания. И то, что в сознании ретенционально осаждается, дает перспективу ожидания — протенцию.

Именно ретенция обеспечивает временное единство сознания. Однако интенции прошлого имеют определенность по сравнению с интенциями будущего, которое определяется только фактом наступления, но не содержания [5, с. Сознание всегда движется от Теперь к новому Теперь, и фантазирование здесь представляет модификацию этого сознания времени.

Интенциональность как свойство культурной формы может выступать в качестве механизма формирования будущего. Так как культура в целом представляет собой идеальное образование и несет в себе бесконечность в горизонте будущего, она обретает идеальную бесконечность. Идеальная бесконечность, в свою очередь, лежит и в основе формирования идеалов, являющихся материалом для формирования утопии. Следовательно, рассматривая утопию как культурную форму, мы можем использовать по отношению к ней понятие образования и миросозерцания времени.

Поскольку утопия — это место вне времени, то через аппрезентацию в историческое Априори, которое обладает сверхвременной значимостью, она вырождается во вневременную форму, то есть время вне вечности. Выделенная нами особенность утопии свидетельствует не только о способности утопии к трансформации, но и объясняет ее вечное существование в человеческом обществе.

Таким образом, мы можем сделать вывод о взаимосвязи и взаимообусловленности существования социума как совокупности индивидов и утопического сознания как атрибута каждого отдельного социального индивида и общества в целом. В утопии как вторичной хабитуальной форме наиболее ярко проявляются особенности временных потоков повседневности. Как уже отмечалось, настоящее сохраняет идентичность через модусы прошлого и будущего.

В результате мы можем рассмотреть временной поток, минуя настоящее настоящее выступает только как момент идентификации , когда прошлое в результате процесса седиментации-смыслооседания имеет возможность скачка в будущее.

С нашей точки зрения, утопия как вторичная культурная форма, имеющая свое темпоральное измерение, способна осуществить проброс прошлого в будущее. Этот процесс становится возможным благодаря интенциональности, которая интерпретирует жизненный опыт индивида, создавая трансцендентный мир, формируя в процессе седиментации и семантизации прошлый опыт будущее.

Следовательно, утопия как знаковое место, не существующее в реальности, представляет собой специфическую форму, временные параметры которой осуществляют данный проброс прошлого в будущее. И транслятором идеального выступает язык.

Язык насквозь построен на идеальных предметностях. Следовательно, язык участвует в процессе конструирования символических представлений, и семантическое поле, которое формируется языком и сохраняется сознанием, позволяет нам седиментировать опыт.

Таким образом, язык создает семантическое поле, которое формирует пространственно-временную индивидуализацию и создает механизмы формирования дискурса.

Данная особенность символического универсума, как считают Бергер и Лукман, заключена в особенностях человеческой конституциональности — являясь конструктором мира, человек экстернализирует себя в этом мире и обретает в нем смысл благодаря символическим универсумам [1, с.

Необходимо согласиться с данным выводом, так как он основан на двойной нацеленности языка: Как отмечает Гуссерль, осмысление культурной и вторичной хабитуальной формы возможно благодаря двойственности традиции: Семантизация вместе с седиментацией выступает основой для формирования культурных форм, они интерсубъективны. Благодаря сознанию, которое способно седиментировать опыт при помощи символических универсумов и содержит в себе потенции формирования нового Теперь, мы можем говорить о рациональности утопии.

Таким образом, рассматривая утопию через традицию, мы находим в семантическом поле механизм формирования утопической рационализации. Утопия как вторичная культурная форма выступает специфической формой рационализации посредством семантики — языка. Семантическая универсальная структура — язык — является важной составляющей интенциональности. С помощью языка поддерживаются объективации повседневности.

Семантика представляет собой анализ отношений между языковыми выражениями и миром, так как обозначают то, что в данном мире существует. Данные отношения относятся как к миру реальному, так и воображаемому. Благодаря наличию языка строятся семантические поля, в пределах которых происходит накопление индивидуально-исторического опыта.

Данный процесс позволяет конституировать социальный запас знаний. Язык позволяет соединять различные зоны реальности, более того, появляется возможность выхода за пределы реальности, объекты повседневности с помощью языка могут приблизиться или удалиться в пространственно-временном и социальном отношении.

Для исследования дискурса семантика приобретает особую роль благодаря своим возможностям изменять пространство и время. Инстанции дискурса позволяют нам прийти к выводу, что дискурс амбивалентен, то есть имеет двойную направленность — на объект и субъекта. Согласно феноменологической традиции, носителем значения, полученного в дискурсе, выступает субъект. Следовательно, дискурс субъективен и объективен одновременно. Субъект в ходе редукции дает описание бытия, которое становится смыслом для сознания, что, по мнению Рикера, дает возможность субъекту трансцендентировать [7, с.

Таким образом, в ходе дискурса появляется возможность движения утопии как культурной формы к идеальной бесконечности, то есть возможность обрести способность к трансформации. Эти универсальные структуры даны в опыте повседневности и одновременно с этим включают в себя конкретно-исторический опыт.

Можно сделать вывод, что релятивность жизненного мира является следствием социокультурной среды жизненного опыта. Поскольку обыденный мир является социокультурным миром, то в нем берут начало, им определяются, в нем находят решение многие проблемы, связанные с интерсубъективностью символических отношений.

Таким образом, вся аппрезентативная структура пронизана принципом метафорического перенесения, а повседневный мир является для нас универсумом значений, смыслов, которые мы должны интерпретировать. В утопии происходит соединение мира профанного и мира сакрального. Лукман выделяют в повседневности две группы секторов: Во второй группе секторов появляется возможность изменения реалий повседневности их преобразования, то есть формируются потенции к проспективному смыслополаганию.

Утопическое сознание выступает как проспективное смыслополагание и смыслооседание, в основе которых лежит мотив и способ типизации. Сущность проспективного смыслополагания заключается в проектировании, где проект представляет собой идеальный результат действия, предвосхищенный сознанием.

Таким образом, предвосхищения имеют определяющее значение для планов, проектов и мотивов. Вопросы проспективного смыслополагания рассматриваются у А. Мир как данность представляет собой, по выражению Шюца, общую рамку открытых возможностей, которые производятся в последовательном порядке и только во внутреннем времени [8, с. Анализ концепции жизненного мира позволил определить место генерации утопических идей, раскрыть механизмы трансформации повседневности.

Эвристичность феноменологического метода дает возможность автору рассмотреть процесс формирования дискурса.. Словесный пейзаж является одним из важнейших компонентов художественного произведения, участвующим в организации его композиции. В настоящий сборник вошли статьи одного автора в ряде случаев - в соавторстве , связанные с изучением живого материала, собранного в Звуковой корпус русского..

Английский язык - как язык глобального общения - является сегодня посредником в межкультурном общении во всех сферах; его адаптивные возможности позволяют ему.. Эта книга представляет собой исследование русских литературных утопий на фоне мировой утопической мысли. В ней анализируется взаимовлияние отечественных и.. В процессе исследования были выделены механизмы функционирования жизненного мира, которые участвуют в формировании утопического дискурса.

Анализ концепции жизненного мира позволил определить место генерации утопических идей, раскрыть механизмы трансформации повседневности. Эвристичность феноменологического метода дает возможность автору рассмотреть процесс формирования дискурса будущего. Основное внимание уделено выявлению специфических черт, присущих русской утопии и механизмам регенерации утопии в России. Кроме особенностей русской философии, в монографии выделен и ряд черт, объединяющих западную и русскую утопии.

В предпринятом исследовании определены лингвопрагматические основания референции в политическом дискурсе; выявлены главные особенности формирования референциальной семантики посредством предикатов на примере глаголов ; выявлены связи между характером глагольного действия и референтной соотнесенностью имени в функции субъекта; определены и классифицированы способы представления референта в речевых произведениях политического дискурса.

Цель исследования заключается в выявлении специфических черт. Монография представляет собой продолжение исследования социально-утопических взглядов русского народа, начатое членом-корреспондентом Российской академии наук К.